"Крым. Чоргуньская башня. Балаклава" - антикварная гравюра

Описание

Антикварная гравюра на меди 1811 года —  «Крым. Чоргуньская башня. Балаклава». Оттиск исполнен по рисунку Х. Г. Гейслера и под руководством Ж. Куше. Предстаёт пасторально‑эпический образ юго‑западного Крыма конца XVIII века: на переднем плане две фигуры у пологого склона. Один из них делает зарисовку местности. Вдали пасутся овцы, что придаёт листу живую бытовую достоверность. В средней части композиции — поселение у реки, с разбросанными домами, садами и аллеями высоких тополей, а в его центре отчётливо выделяется сама Чоргуньская башня — массивное каменное сооружение, органично вписанное в сельский ландшафт. На фоне — волнистые гряды гор, мягко теряющиеся в воздушной дымке, а тонкие линии штриховки и плавные тональные переходы передают глубину пространства и спокойную ритмику крымской природы.

Чоргуньская башня, расположенная у села Черноречье (ранее — Чоргунь) Балаклавского района, считается одним из самых загадочных оборонительно‑жилых сооружений Крыма: её датируют в диапазоне от XIV до XVIII века, а происхождение связывают с разными культурами — от феодоритов и генуэзцев до османских вельмож. По распространённой версии, башня входила в состав усадебного комплекса турецкого сановника: снаружи она двенадцатигранная, внутри — круглая, с толстыми стенами (до 2 м) и входом на уровне третьего яруса, куда вели приставные лестницы или переход из примыкавшего деревянного дворца. Нижний этаж служил цистерной для воды, поступавшей по глиняным трубам, а верхние ярусы были жилыми, с каминными нишами и узкими бойницами; в эпоху Крымской войны башню использовали как форпост, а в 1942 году её прочные стены укрыли отряд морских пехотинцев от миномётного огня. Документальная точность гравюры Гейслера, созданная в рамках экспедиции П. С. Палласа, фиксирует облик башни до поздних перестроек и делает лист ценным историческим свидетельством.

Об издании и авторе:

Издание «Second voyage de Pallas, ou Voyages entrepris dans les gouvernemens méridionaux de l’empire de Russie, pendant les années 1793 et 1794» (Париж, 1811) — это французский перевод итогового труда П. С. Палласа о его экспедиции по южным провинциям Российской империи, предпринятой на собственные средства. Книга вышла в четырёх томах с отдельным атласом и представляет собой комплексный естественно‑научный и этнографический отчёт: в нём детально описаны ландшафты, флора и фауна Поволжья, Прикаспия, Северного Кавказа, Крыма и Новороссии, а также быт, ремёсла и типы населения этих регионов. Важную часть издания составляют иллюстрации — гравюры на меди по рисункам художника Х. Г. Гейслера, сопровождавшего Палласа: они включают этнографические сцены, виды городов и природных объектов, нередко с ручной акварельной раскраской, а также раскладные карты и виньетки в тексте. Французское издание опиралось на немецкоязычный оригинал («Bemerkungen auf einer Reise…», 1799–1801) и было ориентировано на европейскую научную аудиторию, благодаря чему наблюдения Палласа получили широкое распространение в западноевропейской географической и биологической литературе начала XIX века.

Пётр Симон Паллас (1741–1811) — немецкий учёный‑энциклопедист на русской службе, с 1767 года член Петербургской академии наук; прославился масштабными экспедициями по России — в 1768–1774 годах исследовал Поволжье, Урал и Сибирь, а в 1793–1794 годах — южные провинции империи, собрав ценные данные по зоологии, ботанике, геологии и этнографии; автор фундаментальных трудов о природе и народах России, внёс значительный вклад в становление естественных наук в стране и в европейское представление о её территориях.

О художниках: 

Христиан Готфрид Генрих Гейслер (1770–1844) — немецкий рисовальщик и гравёр, значительную часть карьеры связавший с Россией: в 1793–1794 годах сопровождал П. С. Палласа в экспедиции по югу России и Крыму, фиксируя типы населения, костюмы, обряды и ландшафты; прославился этнографической графикой — в частности, альбомом «Изображение мундиров Российского императорского войска» (1793); после 1798 года, вернувшись в Лейпциг, продолжал работать над «русской» темой и иллюстрировать научные труды.

Жак Куше (1750–1832) — французский рисовальщик, гравёр и издатель, главный гравёр коллекции герцога Орлеанского: в 1783–1784 годах возглавил проект по воспроизведению картин из Пале‑Рояль, завершившийся в 1808 году трёхтомным изданием «Galerie du Palais‑Royal» с 356 гравюрами; участвовал в коллективных изданиях (например, «Collection de cent‑vingt estampes») и создавал гравюры на актуальные темы, включая эпизоды наполеоновских войн; совмещал творческую работу с коммерческой деятельностью, выступая как исполнитель, организатор и распространитель эстампов.

О технике:

Резцовая гравюра на меди, или «классическая» гравюра возникла в первой половине XV века в мастерских ювелиров. Ювелиры, проверяя изображения, нанесенные на серебряные или золотые пластины, делали оттиски на бумаге. Так возникла идея тиражировать такие изображения. Вплоть до наших дней в работе над резцовой гравюрой применяют те же инструменты, которыми пользовались ювелиры. Это резцы (штихеля), пунсоны для наколачивания точек, шлифовальные гладилки для выравнивания поверхности доски, шаберы для срезания заусенцев. Резцовая гравюра относится к технике углубленной печати – одному из трех видов гравюры. В отличие от высокой печати, в резцовой гравюре линии рисунка вырезали резцом на доске и изображения выглядели углубленными. Краску набивали в эти углубления тампоном, удаляя ее остатки с поверхности доски. На полированную доску накладывали влажный лист бумаги и печатали под сильным давлением, прокатывая валики специального станка. Первыми досками служили медные пластины. Отсюда название техники – резцовая гравюра на меди. Это исключительно трудоемкая техника и требовала большого профессионализма. Гравер должен был обладать большими знаниями и уверенным мастерством. Он работал кропотливо, осторожно и медленно, так как не было возможности внести существенные исправления. Первые резцовые гравюры отличались от ксилографии более высоким художественным качеством. Со второй половины XV века гравюрой на меди стали заниматься профессионалы-живописцы. Они привнесли в гравюру живописные задачи и сделали ее самостоятельным видом искусства.